Кто из политических деятелей должен возглавить новую объединённую демократическую партию, если такая партия будет создана?

Республиканская партия России > РПР онлайн > СМИ о нас

Судный год для партий

Лишь 17 политических партий вскоре останутся на политическом небосклоне РФ. А 15 партиям предстоит ликвидация в судебном порядке. Об этом в середине января сообщил руководитель Федеральной регистрационной службы (Росрегистрации) Сергей Мовчан.

Cпросите любого футбольного болельщика – хотел бы он, чтобы в чемпионате страны осталось всего пять клубов, преимущественно московских. Ответ очевиден: интерес к такому первенству упадет до критической отметки. Перестанут болеть за любимые команды в регионах, перестанут ходить на футбол даже самые отчаянные фанаты. А если при этом заранее известно, что победителем турнира обязательно станет «Динамо», то сторонники «Спартака» или ЦСКА, обреченные лицезреть постоянные поражения своих любимцев по воле судей, рано или поздно прибегнут к акциям протеста, требуя справедливой и честной игры.

Абсурдность идеи сокращения числа спортивных клубов настолько очевидна, что даже не обсуждается. Однако почему-то усиленно пропагандируется не менее глупая затея – искусственным образом сократить число политических партий, участвующих в федеральных выборах. Вначале, когда за места в Госдуме боролось не менее полусотни общественных объединений, законодатель пошел на вполне обоснованный шаг – он запретил участие в выборах союзам филателистов и обществам друзей животных. Затем объявили вне закона партии, не имеющие политической ориентации. И это тоже было оправданно, хотя прекратившая свое существование в России Партия любителей пива, например, благополучно функционирует во многих других странах. Ну да ладно, давно уже ясно, что Запад нам не указ, что мы днем с огнем ищем свою собственную, не вполне прозрачную, но зато совершенно суверенную демократию.

В середине 2003 г. стало понятно, что Кремль хочет и далее сокращать число политических структур, которые рассматриваются в качестве нежелательных конкурентов партии власти. Именно тогда Минюст исключил из государственного реестра политических партий «Коммунистов трудовой России», возглавляемых Виктором Анпиловым. Эта политическая структура не смогла зарегистрировать в срок необходимое количество региональных отделений. Тогда же замминистра юстиции Евгений Сидоренко назвал «ненормальным явлением» официальное существование в стране 50 политических партий. «Существенное сокращение партий в конечном счете приведет к уходу партий-однодневок», – заявили тогда в Минюсте и пообещали не только повысить барьер для прохождения в Думу, но и ужесточить контроль за партийными кошельками. Сказано – сделано. Закон стал чрезмерно жестким, а контроль – тотальным.

Однако лишь через два года было вынесено первое судебное решение о ликвидации Национал-большевистской партии (НБП) Эдуарда Лимонова. «Власть взяла курс на сокращение партий, особенно радикального характера», – заявил тогда журналистам депутат Госдумы и лидер партии «Патриоты России» Геннадий Семигин. Правда, Семигин отметил, что НБП в своей деятельности иногда переходила грани закона и морально-этические нормы, поэтому решение о ее ликвидации является «открытым ходом». В то же время, по словам Семигина, следует ожидать много «закрытых ходов» по отношению к другим партиям. Семигин предположил, что к партиям будут предъявлять претензии по численности и учитывать количество предупреждений, вынесенных в субъектах Федерации.

Это предсказание полностью подтвердилось. В течение 2006 г. все политические партии подверглись проверке со стороны специального подразделения Минюста, после чего и было сделано заявление о ликвидации тех, кто не исполнил требования пункта 1 статьи 2 закона от 20.12.2004 г. «О внесении изменений в Федеральный закон «О политических партиях».

Глава Росрегистрации обращает внимание на тот факт, что у всех партий был в запасе год, чтобы принять решение о самоликвидации или преобразовании в общественное движение. Но решение о ликвидации приняла лишь Российская объединенная промышленная партия, пожелавшая войти в «Единую Россию». Остальные решили сохранить статус-кво, сознавая, что после преобразования в движение путь на выборы заказан. Однако остаться полноценными партиями им тоже не суждено. Теперь, утверждает Мовчан, его служба просто обязана в 2007 г. пойти в суд, подать исковое заявление о ликвидации той или иной партии и доказать полную обоснованность своего иска.

Наиболее рьяными сторонниками возможной ликвидации малочисленных партий являются, конечно, члены ЕР. «Сегодня у нас есть немало таких партий, о которых дальше Садового кольца никто и не слышал. И считаю, что возможная их ликвидация пойдет лишь на пользу стране и избирателям», – сказал на днях заместитель секретаря генерального совета партии «Единая Россия», зам. главы фракции «единороссов» в Госдуме Валерий Рязанский. При этом «единороссы» в душе надеются, что электорат распущенных объединений будет вынужден голосовать за партию власти, но вслух они не соглашаются с упреками за попытку перетянуть на свою сторону миллионы колеблющихся избирателей.

В то же время независимый депутат Госдумы Владимир Рыжков, возглавляющий Республиканскую партию России, уже публично предупредил, что руководство партии намерено обратиться в Европейский суд по правам человека в случае, если будет принято решение о ее ликвидации. Рыжков уверен, что не только Республиканская партия, но и целый ряд других политических партий «не пройдут через сито Росрегистрации», поскольку этот процесс регулируется на государственном уровне. Цель законодателя, – полагает Рыжков, – оставить на политической арене только те партии, против которых не возражает Кремль».

Пока оппозиция готовится доказывать свою правоту в международном суде, российскую общественность убеждают в целесообразности сокращения числа партий. Генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения Валерий Федоров, например, заявил, что потерю бойцов политического фронта никто даже не заметит. «То, что сейчас будет происходить, – это процесс утилизации политических трупов, а не какие-то серьезные изменения в политической системе. Просто номинальный статус этих партий будет приведен в соответствие с реальным», – сказал Федоров. При этом он сослался на тот факт, что «в опросах о партийных предпочтениях, которые проводились в последние несколько лет, фактически ни одна из этих 15 партий не поднималась выше одного процента».

Между тем сторонники действующего законодательства, не допускающего существования немногочисленных и тем более региональных партий, сами себе противоречат. С одной стороны, они признают, что даже те партии, которые успешно прошли перерегистрацию, не обязательно завоюют места в Госдуме или законодательных собраниях субъектов РФ. И со временем они сами канут в Лету. С другой – не хотят сознаваться в том, что процесс сокращения партий был бы менее болезненным, если бы происходил естественным путем, без силового давления со стороны думского большинства. Ведь после парламентских выборов в декабре 2007 г. целый ряд партий, не преодолевших заградительный барьер, тихо сошел бы с политической арены. Без судов и народных волнений. И без обвинений со стороны Запада, что в России постепенно восстанавливается авторитарный режим.

Впрочем, даже если к декабрю в стране останется чуть больше десятка партий, это вовсе не гарантирует спокойной жизни ни «Единой России», ни другим выпестованным Кремлем структурам. «Яблоко», СПС, «Патриоты России» и некоторые другие партии могут заметно увеличить число своих сторонников как раз за счет тех ликвидированных структур, члены которых находятся в оппозиции к действующему политическому режиму. Многие из них не захотят голосовать ни за КПРФ, ни тем более за искусственно созданный якобы в противовес ЕР симбиоз лояльных президенту объединений под названием «Справедливая Россия». И тогда, возможно, «единороссам» все-таки придется признать недальновидность своей сегодняшней политики.

Константин КАТАНЯН

Политический журналЪ